July 31st, 2014

ПАМЯТИ ЛЮБИМОГО ПЕРВОГО ЧИТАТЕЛЯ

Originally posted by ae_krylov at ПАМЯТИ ЛЮБИМОГО ПЕРВОГО ЧИТАТЕЛЯ


Не стало прекрасного человека, редактора от бога Щербаковой Веллы Афанасьевны (по паспорту Финиасовны). Она умерла сегодня. В больнице, куда легла не по скорой, а к знакомому врачу — «подлечиться». Хотя и трудно болела несколько последних лет. Отчего умерла? Да какая теперь разница. Её нет, и не вернёшь. Это как раз тот случай, когда слово «последний» не заменить на «крайний».
Ей было 82. 10292497_712998078746794_5968800238066409162_n
За мою жизнь я работал с многими редакторами. Но такой был один.
Мы работали вместе как в сказке. Не только потому, что «тридцать лет и три года», а потому что из года в год, рука об руку, плечом к плечу и душа в душу. Такое выпадает не всем. Имея агрономическое образование и уже будучи редактором самого широкого профиля, в 1980-м она сама пришла в Московский КСП на Трофимова, 33. «Чем могу помочь?» Пришла из туристской среды — знатоком бардовской классики. Этот случай оказался подарком на всю жизнь. К тому времени в Клубе уже выходил «Менестрель». Журнал, но с оригиналом в виде стенной газеты. На больших листах, с размерами, кратными стандарту фотобумаги. Чтобы этот самиздат легче было потом тиражировать. ВА стала его первым «взрослым» литредактором. Муж, художник, был против безгонорарной работы, да ещё в таком «сомнительном органе», и она трудилась в «двойном подполье».
Позже, когда не только «петь разрешили», но и у нас появился допуск к «печатному станку», ВА не ушла из авторской песни. Она любила называть себя «первым читателем», и первые книги многих российских бардов первого и второго поколений прошли через неё. С первого дня она была членом редколлегии и титульным редактором альманаха «Мир Высоцкого», членом редколлегии десятитомного «Голоса надежды» («Новое о Булате»). Без её участия не обошлись и сборники новых материалов о Галиче. Незаменимым её качеством было умение тактично разъяснить «высокомнящемуся» автору, что его текст никак не может обойтись без литературной правки. И мы в своей работе пользовались этим её умением без зазрения совести, выпуская вперёд в качестве тяжёлой артиллерии даже тогда, когда редактором этого текста была не она. Кроме работы над окуджавским альманахом, последней её работой были тома посмертного собрания сочинений Владимира Ланцберга.
Была у неё и сугубо профессиональная сторона деятельности: последним местом её работы перед пенсией стала редакция журнала «Химия и жизнь».
Последний год, когда ВА уже не выходила из квартиры, родным для неё стал Фейсбук. Она уже не могла долго сидеть у компьютера, но занималась своей богатой родословной, берущей начало на Дальнем Востоке и в Китае. Живо интересовалась всем новым, что для её возраста тоже редкость. Радовалась каждому разговору. Сетовала, что теперь мало кто ей звонит. Но это «мало» было по сути сравнительным определением. Не бросали её многие.
Теперь не попросить: «ВА, надо статью сдавать. Не прочтёте одним глазком — не напортачил ли я чего?» Многие создатели авторской песни, пишущие о ней и её издающие — осиротели. «Потеря невосполнима» — это тоже как раз тот случай.
Мы часто не обращаем своё внимание на выпускные данные книги. Особенно когда к её тексту нет претензий. Но если вы подойдёте к полке с бардовскими изданиями, то непременно узнаете, что книги, сделанные в числе прочих и добрыми руками Веллы Афанасьевны Щербаковой, есть и в вашей библиотеке. Они останутся ей добротным рукотворным памятником навсегда.



(Из FB 29.07.14)